– Не станет он меня бить. Даже и не подумает. Я знаю Джорджа с… не помню уж, с каких пор… и он никогда на меня палкой даже не замахнулся. Он меня любит. Он добрый.
– Но ты ему осточертел, — сказал кролик. — Он из тебя выбьет дурь, а потом плюнет и уйдет.
– Ни за что! — завопил Ленни в отчаянии. — Даже и не подумает! Я знаю Джорджа. Мы с ним давно вместе.
Но кролик твердил свое:
– Он тебя бросит, дурак ты полоумный. Бросит здесь одного. Он тебя бросит, дурак полоумный.
Ленни зажал уши.
– Не бросит, говорю тебе, не бросит.
И закричал:
– Эй, Джордж, Джордж, Джордж!
Джордж тихо вышел из кустов, и кролик юркнул обратно в голову Ленни.
Джордж спросил вполголоса:
– Ну, чего ты кричишь?
Ленни привстал.
– Ты ведь не бросишь меня, правда, Джордж? Я знаю, ты меня не бросишь.
Джордж медленно подошел и сел рядом.
– Нет.
– Я знал! — воскликнул Ленни. — Ты не такой!
Джордж молчал.
Ленни сказал:
– Джордж…
– Ну?
– Я опять чего-то натворил.
– Это неважно, — сказал Джордж и снова замолчал.
Теперь только самые макушки гор озарялись солнцем. В долине царил мягкий, голубоватый сумрак. Издалека донесся мужской голос, ему откликнулся другой. Джордж повернул голову и прислушался.
Ленни сказал:
– Джордж…
– Да?
– Ты не задашь мне жару?
– Тебе жару?
– Ну, как всегда. Вот так: «Ежели б не ты, я взял бы свои полсотни долларов…»
– Господи, Ленни! Ты не помнишь ничего, что с тобой случается, но помнишь каждое мое слово.
– Разве ты не скажешь мне это?
Джордж кое-как совладал с собой. Он ответил безжизненным голосом:
– Будь я один, я б и горя не знал. — Голос его звучал ровно, бесстрастно. — Работал бы себе, и никаких неприятностей…
Он замолчал.
– Дальше, — сказал Ленни. — «А в конце месяца…»
– А в конце месяца я получал бы свои полсотни долларов и шел развлекаться с девочками…
Он замолчал снова.
Ленни нетерпеливо посмотрел на него.
– Говори дальше, Джордж. Разве ты не задашь мне еще жару?
– Нет, — сказал Джордж.
– Что ж, я могу уйти, — сказал Ленни. — Ежели я тебе не нужен, пойду в горы и сыщу там пещеру.
Джордж снова овладел собой.
– Нет, — ответил он. — Я хочу, чтоб ты остался со мною.
Ленни сказал лукаво:
– Тогда расскажи мне, как раньше…
– Про что рассказать?
– Про других и про нас.
Джордж сказал:
– У таких, как мы, нет семьи. Они сперва малость подзаработают, а потом все промотают. Они без роду, без племени, никто об них не заботится…
– Другое дело — мы! — радостно подхватил Ленни. — Расскажи теперь про нас.
Джордж помолчал.
– Другое дело — мы, — сказал он.
– Потому что…
– Потому что у меня есть ты…
– А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг о друге заботимся! — воскликнул Ленни с торжеством.
Легкий вечерний ветерок пронесся по поляне, зашелестели листья, и зеленая заводь подернулась рябью.
И снова раздались голоса, на этот раз ближе.
Джордж снял шляпу. Он сказал дрогнувшим голосом:
– Сними и ты шляпу, Ленни. Сегодня тепло.
Ленни послушно снял шляпу и положил подле себя на землю. Сумрак в долине отливал синевой — быстро смеркалось. Ветер донес треск кустов.
Ленни попросил:
– Расскажи, как мы будем жить.
Джордж прислушивался к голосам. Лицо у него теперь было сосредоточенное.
– Гляди вон туда, за реку, Ленни, а я буду рассказывать, и ты словно бы увидишь все своими глазами.
Ленни отвернулся от него и стал смотреть через заводь на темнеющие горные склоны.
– У нас будет маленькое ранчо, — начал Джордж. Он вынул из кармана пистолет Карлсона, взвел курок и положил пистолет на землю за спиной у Ленни. Потом поглядел Ленни в затылок.
Со стороны реки донесся мужской голос, и другой голос тотчас ему откликнулся.
– Ну, говори же, — попросил Ленни.
Джордж поднял пистолет, но рука его дрогнула и вновь опустилась.
– Дальше, — сказал Ленни. — Рассказывай, рассказывай. У нас будет маленькое ранчо…
– У нас будет корова, — сказал Джордж. — И еще, пожалуй, свинья и куры… а на лугу… мы посеем люцерну…
– Для кроликов! — подхватил Ленни.
– Для кроликов, — повторил Джордж.
– И я буду кормить кроликов.
– Будешь, будешь.
Ленни радостно засмеялся.
– И мы будем сами себе хозяева.
– Да.
Ленни обернулся.
– Нет, Ленни, гляди за реку, тогда ты все увидишь своими глазами.
Ленни повиновался. Джордж взглянул на револьвер.
В кустах послышался треск, потом тяжелые шаги. Джордж обернулся на шум.
– Говори же, Джордж. Когда все это будет?
– Скоро.
– Мы будем там жить с тобой вдвоем.
– Да. Мы… вдвоем… Тебя никто не обидит, и… никаких неприятностей. Никто не будет у тебя ничего отбирать.
Ленни сказал:
– А я думал, ты рассердишься на меня, Джордж.
– Нет, — сказал Джордж.
– Нет, Ленни. Я не сержусь. Я никогда не сердился на тебя. Вот и теперь тоже. Я хочу, чтоб ты это знал.
Голоса раздавались совсем уже близко. Джордж поднял пистолет и прислушался.
Ленни попросил:
– Давай купим ранчо сейчас. Прямо сейчас.
– Само собой… Я… Мы…
Джордж уставил пистолет прямо Ленни в затылок. Рука у него тряслась, но лицо было решительным, и он, совладав с дрожью, нажал спуск. Выстрел прокатился по долине и разнесся эхом по горам. Ленни дернулся, потом медленно стал заваливаться и упал ничком на песок.
Джордж вздрогнул, глянул на пистолет, потом швырнул его на кучу золы.
На поляне послышались крики и топот бегущих ног. Раздался окрик Рослого:
– Джордж? Ты где, Джордж?
Джордж недвижно сидел на берегу и глядел на свою правую руку, которой отшвырнул револьвер. На поляну выбежали люди. Впереди — Кудряш. Он увидел Ленни, лежавшего на песке.
– Готов, — сказал он, подойдя вплотную. Потом поглядел на Ленни, на Джорджа. — Аккурат в затылок, — добавил он тихо.
Подошел и Рослый, сел рядом с Джорджем.
– Что ж, — сказал он. — Бывает, и на такое решиться надобно.
Карлсон стоял тут же.
– Как это ты? — спросил он.
– Очень просто, — ответил устало Джордж.
– У него был мой пистолет?
– Да.
– А ты отобрал пистолет и застрелил его?
– Да. — Джордж говорил почти шепотом. Oн поглядел на свою правую руку.
Рослый взял Джорджа за плечо.
– Пойдем, Джордж. Пойдем выпьем чего-нибудь.
Он помог Джорджу встать. Тот не сопротивлялся.
– Выпьем.
Рослый сказал:
– У тебя не было выбора, Джордж. Ей-богу не было. Пошли.
И повел Джорджа по тропе в сторону шоссе.
Кудряш и Карлсон посмотрели им вслед. Карлсон сказал:
– Чего это они сами не свои?
